ЛЮБОВЬ К ИДЕАЛАМ. Урок 67, Учение Храма. Часть 1.

/
ЛЮБОВЬ К ИДЕАЛАМ. Урок 67

Размещено в Учение Храма. Часть 1.

Есть два способа, которыми человек может защитить свою жизнь или честь; первый – повергнуть своего противника, второй – сделать из него друга. Но выбор зависит от того, какого рода человеком является противник и чего лучше добиваться, его дружбы или же вражды. Вражда коварного аспида в человечьем или животном обличье более желанна, чем его выставляемая напоказ дружба, ибо защититься от известного врага можно – в то время как никакой защиты от предательства предполагаемого друга не существует.

Из всех благородных, храбрых и правдивых мужчин и женщин этого ужасного «железного века» нет более достойных восхищения и превозношения со стороны рода человеческого, чем те, кто способен сохранять верную, бескорыстную дружбу к человеку, который простил им великую личную обиду. Ибо демоны нижайших кругов преисподней радуются тому полю деятельности, которое предоставлено им в сердце прощенного в таком случае обидчика; это демоны, зачатые потерей самоуважения, рожденные из зависти и вскормленные подлым страхом. Мучительные сомнения в искренности прощения постоянно преследуют такого человека – и какие слова могут описать историю его долгой, трудной борьбы и частых поражений?

Сказанное – лишь долгое предисловие к немногим суровым фактам.

Среди членов Храма, к нашей вечной скорби и сожалению будет сказано, есть такие, кому простили величайшую несправедливость, которую человеческое существо способно причинить другому, – несправедливость, по сравнению с которой и потеря жизни была бы пустяком. Годы прошли с тех пор, как эти несправедливости были впервые совершены; лишь месяц назад некоторые аспекты тех же несправедливостей проявились вновь – и вновь оказались прощенными. Против тех, кто творил эти несправедливости, все это время велась – если велась вообще – борьба. Они не сумели устоять перед искушениями вышеупомянутых демонов и так глубоко увязли в их тенетах, что и никакого прощения уже не нужно, чтобы закрепить их рабство.

Я упоминаю об этом не с целью возбудить сочувствие к определенным личностям или организовать их поддержку, но действую лишь из всевозрастающего желания спасти остальных от подобной участи и попытаться укрепить слабых и поощрить сильных.

В первые дни трудов Храма аура каждого вновь приходящего члена его была открыта тем, кто имел право вглядываться в нее, ради лучшей защиты зарождающегося ядра храмовой работы, и всякая будущая яростная атака на эту работу отражалась в оболочке ауры до того, как зло было причинено. Но если бы такое знание могло воздействовать на тех, кто должен был стать целью этих атак, склонив их к неправедным и немилосердным суждениям; если бы оно могло заставить их отказывать в приеме в храмовый союз или открыто оскорбляться хитрыми и лживыми намеками, жестокими или ложными заявлениями тех, кто просил о членстве и обретал его лишь для того, чтобы использовать Храм в эгоистических целях, то установление великого доверия было бы надолго отложено. А те, кому это доверие было оказано, не получили бы разрешения продолжать работу под управлением Белой Ложи, ибо они принизили бы своими действиями Космический Идеал Храма – Братство Человечества.

Если бы только вы всегда помнили великие идеалы, которые любили и которые жаждали воплотить в давно минувшие дни, – идеалы отважных, готовых к самопожертвованию, благородных рыцарей святого Грааля; прекрасных, женственных, нежных и верных дам, достойных любви и жертвенности со стороны этих рыцарей; бескорыстной, неиссякаемой преданности, милосердия, готовности прийти на помощь, мудрости и благодетельности жрецов и жриц великих Храмов античности, неутомимо следовавших по Пути, порою – сквозь огонь и воду, через муки и кровь, через годы мученичества – дальше, дальше, к верхней ступени великой Лестницы Посвящения! Повторю: если бы вы всегда помнили эти идеалы – помнили, что́ они означали для вас, когда вы совершили первое сознательное усилие, пытаясь достичь некоторой высоты на лестнице самопознания, равно как и то, что значили они для вас на каждой ведущей ввысь ступени, на которую вы ступали с тех пор, идя сквозь все обжигающие душу скорби и великие радости, – разве не были бы вы тогда более осторожны, разве стали бы вы унижать эти идеалы, разве изваляли бы их в трясинах и грязи предательских, неверных, лишенных любви лабиринтов сознания?

Если бы только вы могли всегда помнить, что контуры эти идеалов были первой оформившейся потребностью вашего духовного «я», созданной из вашей собственный духовной субстанции, и являлись поэтому живыми образами, неизгладимо запечатленными в ваших собственных аурах, которые вам надо было лишь заполнить, чтобы усовершенствовать их, – как художник заполняет красками сделанный им набросок, как музыкант заполняет мелодию трелями и аккордами, или если отыскивает подходящие для сопровождения слова, то дополняет ее ими, создавая, таким образом, бессмертную музыкальную жемчужину! Если бы вы сохранили хоть какое-то воспоминание об этих идеалах – разве смогли бы вы намеренно оттолкнуть прочь от себя возможность взяться за кисти, использовать трели и аккорды по той причине, что какой-то другой бедный, несчастный художник предпочел измазать свой набросок грязью или нарисовать на месте идеала скалящегося демона, или потому что какой-то другой музыкант положил на сладчайшую мелодию, уловленную им из миров Духа, пошлые и унизительные слова?

Теперь вы знаете, что должны делать; у вас не осталось никаких сомнений на этот счет; вы сможете понять, если всего лишь прислушаетесь к моим словам, каков будет неизбежный результат неисполнения своего долга по отношению к вашим соученикам и небрежение в работе по сохранению ваших высших идеалов. Знак грядущих событий, предвещающая скорую великую бурю, дрожью наполняет уже и самый воздух.

Точно так же, как вы уверены, что два и два в сумме дают четыре, вы знаете, что своевольно нарушенное обещание, данное Высшему «Я», воздвигает непреодолимое препятствие у дверей, что ведут к сокровенным тайникам Великой Белой Ложи. Вы знаете, что намеренная ложь или нарочно сделанное злобное утверждение (будь оно правдивым или лживым) относительно другой человеческой души, которая храбро пытается выбраться из болота разума на Свет Духа, неизбежно изолирует вас от всеобъемлющей любви Великого Мастера. И вы будете оставаться в стороне, пока не подберете каждую брошенную или незавершенную нить в паутине, сплетенной такой ложью или злобным утверждением. Вам не требуются подобные напоминания, если вы прислушиваетесь к внутреннему голосу, который всегда говорит вам об этом, когда вы наносите удар Христу – вбиваете еще один гвоздь в крест мировой скорби.

Что пользы в том, что вы пытаетесь успокоить свою совесть, говоря: «Я полагал такого-то брата или сестру скверными, лживыми, обманывающими мир ради собственной выгоды»? Кто назначил вас – вас, не способных заглянуть в душу, в сердце обвиняемого, – судьями его побед или промахов, духовного роста или способности помогать другим? Вас, которые грешили столь же тяжко, сколь тяжко брошенное вами обвинение, иначе бы вы никогда не смогли его бросить – вам бы и в голову такое не пришло; ибо непреклонный закон не позволяет вам видеть то, чего вы не пережили и не ощутили!

Время бежит быстро – о, так быстро, дети мои! День суда, день следствий заложенных прежде причин надвигается так стремительно! Можете, если хотите, зарыться головой в песок, подобно страусам, и отказаться видеть знаки его приближения; можете заткнуть уши и не слышать воинственного клича демонов-элементалов, воплей сводимых с ума, преследуемых, порабощенных жертв людской бесчеловечности; но тем вы не предотвратите судного дня – дня суда над вами.

Самосохранение – первый закон природы, говорили вам. Но похоже, что природа потерпела неудачу в нынешнем великом кризисе в отношении большинства человеческих существ, ибо они утратили даже желание, не говоря уже о способности, к самосохранению. Если бы все умели видеть и понимать, они бы стояли на коленях у ног тех, с кем поступили несправедливо, вместо того чтобы пытаться оправдать свою неправедность перед самими собой или перед другими. Нет более верного указания на виновность, чем попытки оправдать причиненное зло.

Так почему же должен я пытаться приглушить вашу чувствительность в отношении куда более жизненно важных проблем, засыпая вас Уроками о великих космических феноменах? К чему давать вам более точные наставления для дальнейшего развития психических чувств и обретения духовной силы, о чем меня постоянно просят, когда я принужден видеть, что всего лишь возлагаю тем самым на вас еще бо́льшую ответственность и вкладываю вам в руки, фигурально выражаясь, смертоносный обоюдоострый меч, которым можно убить и вас самих, и других?

Столь же твердо и определенно, как я уверял вас, что в моих силах вести вас к высотам развития, к которым обращены ваши взоры, говорил я о том, что без обладания чувством истинного братства по отношению к вашим соученикам, без добродетелей скромности, повиновения и чистоты в качестве фундамента обретение таких духовных и психических качеств, каких вы желаете, было бы в высшей степени губительным. Ибо вы оказались бы тогда вброшены в иной порядок жизни, нежели тот, что вам привычен – порядок, который мог бы нанести вам непоправимый вред, если бы у вас не было силы, чтобы воспользоваться им к своей пользе; а такую силу можно обрести лишь воспитанием упомянутых мною добродетелей. Ведь не стали бы вы ожидать, что справитесь с огнем незащищенными руками! А силы, которыми вы принялись бы манипулировать, если бы смогли, несравнимо более могущественны и настолько же малосознательны и безответственны, как огонь материальных планов. И помните: не только самих себя вы тормозите, отказываясь повиноваться своему долгу или игнорируя его, – но и всех тех, чьи аурические вибрации соответствуют вашим. Ибо вы не более способны в одиночку достичь высот развития, которых жаждете, чем одна-единственная пчела из всего улья способна развиться до состояния человека. Вы – части единой групповой души, как атомы ваших тел являются частями вас самих. И до тех пор, пока эту групповую душу тормозит преобладание какой-нибудь из разрушительных сил, ни одна из ее индивидуальных частей не сможет достигнуть той ступени, которой они все обязаны достичь, и не дают им это сделать «вещи сделанные или оставленные несделанными». Итак, ровно в той мере, в которой вы являетесь соучастником дурных дел других, присоединяясь к этим делам, одобряя дурные поступки или намеренно игнорируя их последствия, – ровно в той же мере вы ограничиваете себя и других.

Вы еще станете после изумляться своему равнодушию или небрежению по отношению к словам Учителя: «Никто не живет для себя одного»[90], – ибо духовная значимость этих слов настолько выше материальной значимости по важности и правдивости, что их даже сравнивать нельзя. Достигнете ли вы когда-нибудь материального центра трудов Храма и станете ли едины с вашими тамошними братьями; будете ли вы столь изолированы, что никогда не встретите ни одного члена Храма в своем нынешнем воплощении – фактом остается то, что вы являетесь одной из составных частей единой Групповой Души. Иначе бы вы никогда не почувствовали желания объединиться с обществом Храма, ибо вы пребывали под водительством этой Души с тех пор, как одна из звезд ее галактики приглядывала за вашим первым появлением на Земле.